http://www.mistika.org/interra/slovar/ Журнал Ведьмы Алины // Магический словарь 60 Sat, 28 Apr 2007 03:17:28 +0400 InTerra Blog Machine http://www.mistika.org/interra/2007/04/28/obrjad_ritual/ <a name="p37481-1"></a><p class="auto" id="p37481-1"><em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em> </p> <a name="p37481-2"></a><p class="auto" id="p37481-2"> <strong>Обряд</strong>, традиционные действия, сопровождающие важные моменты жизни человеческого коллектива. Различаются обряды, связанные с&nbsp;жизненным циклом человека (см. Погребение, Инициации, Свадьба), календарным циклом, трудовой деятельностью и&nbsp;др.</p> <a name="p37481-3"></a><p class="auto" id="p37481-3"> <em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em> </p> <a name="p37481-4"></a><p class="auto" id="p37481-4"> <strong>Ритуал</strong> (от лат. ritualis — обрядовый), вид&nbsp;обряда, исторически сложившаяся форма символического поведения, упорядоченная система действий (в том&nbsp;числе, речевых) для&nbsp;выражения определённых социальных и&nbsp;культурных взаимоотношений и&nbsp;ценностей. Ритуал играет важную роль в&nbsp;религии, официальных церемониях и&nbsp;отдельных формах бытового поведения (гражданская обрядность, этикет, дипломатический протокол и&nbsp;т. п.).</p> Sat, 28 Apr 2007 03:14:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/mistika/ <a name="p17418-1"></a><p class="auto" id="p17418-1"><em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em> </p> <a name="p17418-2"></a><p class="auto" id="p17418-2"> <strong>Мистика</strong> (от греч. mystik&#243;s — таинственный), религиозная практика, имеющая целью переживание в&nbsp;экстазе «непосредственного единения» с&nbsp;Богом, а&nbsp;также совокупность теологических и&nbsp;философских доктрин, оправдывающих и&nbsp;осмысляющих эту&nbsp;практику (см. Мистицизм).</p> <a name="p17418-3"></a><p class="auto" id="p17418-3"> <em>&laquo;Энциклопедический словарь Брокгауза и&nbsp;Ефрона&raquo;</em> </p> <a name="p17418-4"></a><p class="auto" id="p17418-4"> <strong>Мистика</strong>, -цизм — Кроме явного богослужения у&nbsp;греков, как&nbsp;и&nbsp;у других народов, существовали сокровенные обряды и&nbsp;поучения, связанные в&nbsp;Греции преимущественно с&nbsp;новыми божествами, носителями культуры — Деметрой и&nbsp;Дионисом. Все&nbsp;сюда относившееся называлось ta&nbsp;mustica. В&nbsp;переносном словоупотреблении М. означает: 1) совокупность явлений и&nbsp;действий, особым образом связывающих человека с&nbsp;тайным существом и&nbsp;силами мира, независимо от&nbsp;условий пространства, времени и&nbsp;физической причинности; это&nbsp;есть М. реальная или&nbsp;опытная, которая разделяется на: а) прорицательную, стремящуюся усматривать непосредственно явления и&nbsp;предметы, не&nbsp;находящиеся в&nbsp;данном пространственном и&nbsp;временном кругозоре — сюда принадлежат различные формы ясновидения, гадания, оракулов, также астрология, и&nbsp;b) деятельную или&nbsp;оперативную, которая стремится, помимо обычных средств и&nbsp;условий, производить различные явления, как&nbsp;то: действовать на&nbsp;расстоянии, останавливать и&nbsp;вызывать жизненные процессы одним властным внушением, создавать пластические формы или&nbsp;материализировать духовные сущности и&nbsp;дематериализировать телесные и&nbsp;т. п.; сюда относятся так&nbsp;назыв. животный магнетизм, магия (в тесном смысле), теургия, некромания, всевозможные способы волшебства или&nbsp;чародейства и, наконец, вся&nbsp;область медиумических или&nbsp;спиритических явлений. В&nbsp;настоящее время наблюдения и&nbsp;опыты над&nbsp;фактами искусственного гипноза и&nbsp;внушения заставляют некоторых ученых признать в&nbsp;этой области, кроме обмана и&nbsp;суеверия, и&nbsp;известную действительную основу. С&nbsp;христианской точки зрения реальная М. (в обоих своих видах) разделяется, по&nbsp;достоинству и&nbsp;значению предмета и&nbsp;среды мистического взаимодействия, на&nbsp;М. божественную, естественную и&nbsp;демоническую. Относить к&nbsp;М. алхимию, как&nbsp;это обыкновенно делается, нет&nbsp;достаточного основания, так&nbsp;как алхимики в&nbsp;своих операциях старались пользоваться естественными свойствами вещества и&nbsp;исходили из&nbsp;принципа единства материи, признаваемого ныне положительной наукой. 2) В&nbsp;другом смысле М. называется особый род&nbsp;религиозно-философской познавательной деятельности. Сверх обычных способов познавания истины — опыта, чистого мышления, предания и&nbsp;авторитета — всегда допускалась большинством религиозных и&nbsp;метафизических умов возможность непосредственного общения между познающим субъектом и&nbsp;абсолютным предметом познания — сущностью всего, или&nbsp;божеством. Если такое общение признается единственным или&nbsp;по&nbsp;крайней мере самым верным и&nbsp;достойным способом познания и&nbsp;осуществления истины, а&nbsp;все другие способы более или&nbsp;менее пренебрегаются как&nbsp;низшие и&nbsp;неудовлетворительные, то&nbsp;возникает известное исключительное направление мысли, называемое мистицизмом; если, независимо от&nbsp;крайности этого направления, внутреннее общение человеческого духа с&nbsp;абсолютным признается как&nbsp;существенная основа истинного познания, то&nbsp;являются учения, которые, смотря по&nbsp;преобладанию в&nbsp;них религиозного или&nbsp;философского элемента, обозначаются как&nbsp;мистическое богословие, мистическая философия или&nbsp;теософия. Древнейший дошедший до&nbsp;нас памятник мистической философии — Упанишады, умозрительная часть ведийских священных сборников; мистический элемент преобладает также и&nbsp;в главных школах позднейшей индийской философии; основная мысль здесь есть поглощение всего индивидуального в&nbsp;абсолютном единстве мировой души. У&nbsp;других культурных народов древнего Востока также были тайные учения, но&nbsp;от них&nbsp;не&nbsp;осталось никаких письменных памятников, за&nbsp;исключением книги китайца Лаоцзы, у&nbsp;которого абсолютное безразличие — Тао&nbsp;— есть своеобразное выражение того же&nbsp;пантеистического начала, которое господствовало в&nbsp;индийских умозрениях. В&nbsp;древнейшей греческой философии мистический элемент, вызванный первоначально восточными влияниями, получил оригинальное развитие особенно у&nbsp;Гераклита, пифагорейцев, Эмпедокла и&nbsp;занимает преобладающее место в&nbsp;учении Платона, в&nbsp;еврейско-эллинском учении Филона, в&nbsp;египетско-эллинском умозрении так&nbsp;наз. герметических книг, а&nbsp;еще более у&nbsp;новоплатоников и&nbsp;гностиков. Новоплатоничесюя влияния на&nbsp;почве христианского богословия обнаружились у&nbsp;Оригена, а&nbsp;затем породили религиозно-философскую систему, изложенную в&nbsp;книгах, приписанных Дионисию Ареопагиту и&nbsp;получивших большое значение с&nbsp;VI в. Ранее началось развитие особого типа монашеского мистического богословия в&nbsp;Египте и&nbsp;Сирии — Макарий егип. (IV в.), Исаак Сирин (VI в.). Впоследствии, сосредоточившись в&nbsp;афонских монастырях, отшельническая теософия все&nbsp;теснее связывалась с&nbsp;особым психо-физическим методом для&nbsp;произведения экстатических состояний (так назыв. “умное делание”), переходя таким образом из&nbsp;умозрительной в&nbsp;опытную или&nbsp;реальную М. Писания, посвященные этому предмету, были соединяемы впоследствии в&nbsp;особые сборники, получившие название Добротолюбие (jilocalia), один такой сборник в&nbsp;XVII в. переведен с&nbsp;греческого языка на&nbsp;церковно-славянский молдавским иноком Паисием Величковским (несколько изданий), а&nbsp;в последнее время Добротолюбие, отчасти в&nbsp;другом Составе, было издано на&nbsp;русском языке епископом Феофаном (ум. 1894 г.). Теософические идеи, связанные с&nbsp;“умным деланием”, были в&nbsp;XIV в. предметом ожесточенных споров в&nbsp;византийской церкви и, наконец, объявлены согласными с&nbsp;православием, благодаря в&nbsp;особенности стараниям архиепископа фессалоникийского Григория Паламы. На&nbsp;Западе, в&nbsp;средние века, развилась М. умозрительная; под&nbsp;влиянием Ареопагита и&nbsp;его толкователя Максима Исповедника создал в&nbsp;IX. в. Иоанн Скот Эригена свою оригинальную теософическую систему, с&nbsp;сильным пантеистическим оттенком, удаляющим ее&nbsp;от христианского учения. Вполне пpaвoвеpным было мистическое богословие Викторинцев и&nbsp;Бонавентуры, а&nbsp;в новые времена — св. Терезы. Отличительные черты правоверия в&nbsp;этой области состоят: 1) в&nbsp;признании нравственных условий для&nbsp;соединения человеческого духа с&nbsp;Богом, 2) в&nbsp;представлении самого соединения как&nbsp;процесса постепенного, при&nbsp;чем обыкновенно различаются три&nbsp;главные степени, называемые М. очистительной (purgativa), М. просветительной или&nbsp;озарительной (ilinminativa) и&nbsp;М. соединительной в&nbsp;тесном смысле (unitiva), — и, наконец, 3) отличительная черта правоверного мистического богословия есть тот&nbsp;принцип, что&nbsp;внутреннее общение с&nbsp;Богом не&nbsp;исключает внешних форм благочестия и&nbsp;что высшее духовное совершенство не&nbsp;отменяет низших заповедей. В&nbsp;противоположность этому, еретическая теософия Средних веков унаследовала от&nbsp;древних гностиков тот&nbsp;принцип, что&nbsp;для чистого все&nbsp;чисто, духовному все&nbsp;позволено, и&nbsp;для совершенного ведения необходимо все&nbsp;испытать. В&nbsp;этом смысле развилось с&nbsp;ХIII в. движение так&nbsp;назыв. братьев свободного духа или&nbsp;спиритуалов, куда были вовлечены многие члены францисканского ордена. Независимо от&nbsp;церковного учения, хотя без&nbsp;прямого противоречия с&nbsp;ним, держался величайший из&nbsp;средневековых мистиков, мейстер Эккерт, и&nbsp;его школа. Вне&nbsp;христианства развились в&nbsp;Средние века два&nbsp;великих мистических движения — каббализм у&nbsp;евреев и&nbsp;суфизм у&nbsp;персов-мусульман. С&nbsp;началом возрождения классицизма в&nbsp;Италии, на&nbsp;ряду с&nbsp;другими учетами древности, воскресла и&nbsp;мистическая философия новоплатоников. Оригинальным и&nbsp;всеобъемлющим мистиком был&nbsp;знаменитый Парацельс; под&nbsp;влиянием его&nbsp;(со стороны терминологии), но&nbsp;совершенно независимо по&nbsp;существу, сложилось гениальное учение Якова Бёма, отчасти выяснявшееся его&nbsp;последователями (Гихтель, Пордэч, Сен&nbsp;Мартен, Баадер). После Бёма наибольшее значение принадлежит Сведенборгу, который с&nbsp;оригинальной теософской системой соединял, как&nbsp;духовидец, и&nbsp;опытную или&nbsp;реальную М. Вообще эти&nbsp;два главных отдела мистики всегда более или&nbsp;менее связаны между собой, ибо&nbsp;естественно, что&nbsp;мистические учения ищут себе опоры в&nbsp;мистических фактах, а&nbsp;занятие последними вызывает для&nbsp;их&nbsp;объяснения те&nbsp;или другие мистические теории. Литература предмета в&nbsp;различных его&nbsp;подразделениях необъятна. Укажем лишь несколько общих сочинений, относящихся ко&nbsp;всей области: Gorres, “Mystik”; Perty, “Mystische Erscheinungen der&nbsp;menschlichen Natur”; Du&nbsp;Prel, “Philosophie der&nbsp;Mystik” (русский перев. Аксенова, изд. Аксакова, 1895); Kiesewetter, “Die Geheimwissen schaften” (Лпц., 1895).</p> <a name="p17418-5"></a><p class="auto" id="p17418-5"> Вл. С.</p> Fri, 27 Apr 2007 02:33:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/religija/ <a name="p20975-1"></a><p class="auto" id="p20975-1"><em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em> </p> <a name="p20975-2"></a><p class="auto" id="p20975-2"> Религия (от лат. religio — набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и&nbsp;мироощущение, а&nbsp;также соответствующее поведение и&nbsp;специфические действия (культ), основанные на&nbsp;вере в&nbsp;существование Бога или&nbsp;богов, сверхъестественного. Исторические формы развития религии: племенные, национально-государственные (этнические), мировые (буддизм, христианство, ислам).</p> Fri, 27 Apr 2007 02:32:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/xiromantija/ <a name="p-7640-1"></a><p class="auto" id="p-7640-1"><em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em></p> <a name="p-7640-2"></a><p class="auto" id="p-7640-2"> Хиромантия (от греч. ch&#233;ir — рука и&nbsp;mant&#233;ia — гадание), гадание по&nbsp;линиям и&nbsp;бугоркам ладони. Предсказание судьбы человека.</p> Fri, 27 Apr 2007 02:30:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/koldovstvo/ <a name="p-2025-1"></a><p class="auto" id="p-2025-1"><em>&laquo;Российский Энциклопедический словарь&raquo;</em></p> <a name="p-2025-2"></a><p class="auto" id="p-2025-2"> Колдовство (волшебство, ведовство, чародейство), согласно народным поверьям, чудесная способность некоторых людей причинять вред или&nbsp;избавлять от&nbsp;него (насылать или&nbsp;снимать порчу — болезни) и&nbsp;др.</p> Fri, 27 Apr 2007 02:28:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/vedma/ <a name="p65251-1"></a><p class="auto" id="p65251-1"><em>&laquo;Энциклопедия «Мифы народов мира»</em></p> <a name="p65251-2"></a><p class="auto" id="p65251-2"> Ведьмы (от др.-рус. вbдь, «знание», «колдовство», «ведовство»), колдуньи, в&nbsp;низшей мифологии и&nbsp;народных поверьях женщины, вступившие в&nbsp;союз с&nbsp;дьяволом (или другой нечистой силой) ради обретения сверхъестественных способностей. Вера в&nbsp;В. получила широкое распространение в&nbsp;средние века, чему способствовало христианское представление о&nbsp;женщине как&nbsp;источнике соблазна и&nbsp;греха (к В. относили также сторонников язычества; на&nbsp;представления о&nbsp;них повлияли воспоминания о&nbsp;языческом жречестве и, возможно, богах, образы которых снижались до&nbsp;уровня нечистой силы).</p> <a name="p65251-3"></a><p class="auto" id="p65251-3"> Так&nbsp;называемая «охота за&nbsp;В.» в&nbsp;Европе XV—XVII вв. породила целую юриспруденцию, направленную против В. (1-й кодекс — «Молот ведьм», 1487); ведовство, как&nbsp;и&nbsp;неверие в&nbsp;В., было объявлено ересью, предательством бога, особым преступлением, требующим применения пыток и&nbsp;смертной казни. Выделялись три&nbsp;категории В.: «чёрные», творящие исключительно зло, «серые», которые могли совершать и&nbsp;добрые дела, «белые», помогающие человеку; большинство В., согласно судебным процессам, относилось ко&nbsp;второй категории. В. вменялась в&nbsp;вину духовная и&nbsp;плотская (см. Инкубы) связь с&nbsp;дьяволом, наущающим их&nbsp;насылать порчу на&nbsp;людей (считалось, что&nbsp;жертву колдовства должна постигать судьба восковой фигурки, изготовляемой специально для&nbsp;порчи и&nbsp;бросаемой в&nbsp;огонь и&nbsp;т. п., или&nbsp;какой-либо вещи, украденной у&nbsp;жертвы с&nbsp;той же&nbsp;целью), на&nbsp;скот (порча моло&#769;ка); колдовству В. приписывали эпидемии, засуху, неурожай. В. могли предсказывать будущее, делать яды&nbsp;и&nbsp;приворотные зелья. Они&nbsp;наделялись способностями оборотничества, летать по&nbsp;воздуху, оживлять любой предмет, делаться невидимыми. Их&nbsp;атрибуты — летучие мыши, чёрный кот, помело, кочерга, волшебные травы и&nbsp;т. п. Обычная внешность В. — безобразная старуха, но&nbsp;она может принять и&nbsp;облик молодой привлекательной женщины. Для&nbsp;общения с&nbsp;нечистой силой В. слетались на&nbsp;шабаш (см. Вальпургиева ночь) верхом на&nbsp;помеле, на&nbsp;козле или&nbsp;свинье, в&nbsp;которых могли превратить человека. Особенно опасными считались В. в&nbsp;периоды календарных праздников, когда их&nbsp;вмешательство могло повредить урожаю и&nbsp;благополучию всего общества: верили, что&nbsp;тогда (особенно в&nbsp;Новый год) можно увидеть В., проносящихся в&nbsp;буре вместе с&nbsp;другой нечистью. К&nbsp;календарным праздникам приурочивались у&nbsp;разных народов обряды «сожжения В.» — чучел (итал. Бефана; ср. слав. Мару); двери домов и&nbsp;хлевов помечались крестами, оберегами против В.</p> <a name="p65251-4"></a><p class="auto" id="p65251-4"> Представления о&nbsp;В. породили многочисленные средневековые легенды и&nbsp;позднейшие былички, нашли отражение в&nbsp;изобразительном искусстве (Х. Бальдунг), в&nbsp;художественной литературе (У. Шекспир, Н. В. Гоголь).</p> <a name="p65251-5"></a><p class="auto" id="p65251-5"> <em>Литература:</em> <em>Robbins R. H., The&nbsp;encyclopaedia of&nbsp;witchcraft and&nbsp;demonology, N. Y., 1959;</em> <em>Антонович В. Б., Колдовство. Документы. — Процессы. — Исследование, СПБ, 1877.</em> <em>М. А. Юсим.</em></p> Fri, 27 Apr 2007 02:26:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/27/magija/ <a name="p-1358-1"></a><p class="auto" id="p-1358-1"><em>&laquo;Энциклопедия «Народы и&nbsp;религии мира»</em> </p> <a name="p-1358-2"></a><p class="auto" id="p-1358-2"> Магия (колдовство, ведовство, кудесничество, волхвование, чародейство, волшебство), действия и&nbsp;обряды, совершаемые с&nbsp;целью сверхъестественного воздействия на&nbsp;явления природы, человека, животных, духов, божеств и&nbsp;т. д. Фактически магия является обрядово-культовым элементом очень многих форм верований и&nbsp;религий. По&nbsp;общей направленности различают магию положительную (колдовство) и&nbsp;отрицательную (табу). По&nbsp;целевому назначению — магию «чёрную» (агрессивную, заразительную, протрептическую) и&nbsp;«белую» (оборонительную, охранительную, профилактическую). По&nbsp;числу участвующих лиц&nbsp;— индивидуальную и&nbsp;коллективную. По&nbsp;функциональному принципу — лечебную, хозяйственную (производственную, промысловую, аграрную), метеорологическую, военную, любовную (половую), вредоносную (насылание «порчи»), предохранительную. В&nbsp;качестве особого вида выделяют магию вербальную (заговоры, заклинания, молитвы). По&nbsp;психологическому механизму действия магические приёмы подразделяют на&nbsp;следующие типы: контактный (перенесение магической силы путём прямого контакта); инициальный, или&nbsp;гомеопатический (совершение только начальных действий желаемого результата); парциальный, или&nbsp;контагиозный, заразительный (действие магической силы направляется на&nbsp;заместителя объекта — имя&nbsp;человека, его&nbsp;волосы, части одежды); имитативный (подражание тому действию, которое необходимо вызвать, воздействие на&nbsp;изображение объекта магии); апотропеический (уклонение, избегание, отпугивание магических сил); катартический (очищение омовением, окуриванием, кровопусканием, постом). Как&nbsp;правило, магические обряды сочетают несколько из&nbsp;этих типов (смешанные типы магических приёмов). Исполнителями магических обрядов обычно выступают знахари, гадатели, «делатели дождя», ведьмы (ведуны), колдуны, а&nbsp;также жрецы и&nbsp;священнослужители.</p> Fri, 27 Apr 2007 02:24:00 +0400 http://www.mistika.org/interra/2007/04/25/sudba/ <a name="p11936-1"></a><p class="auto" id="p11936-1"><em>&laquo;Энциклопедия «Мифы народов мира»</em> </p> <a name="p11936-2"></a><p class="auto" id="p11936-2"> <strong>Судьба</strong>, в&nbsp;мифологии различных народов представление о&nbsp;непостижимой силе, действием которой обусловлены как&nbsp;отдельные события, так&nbsp;и&nbsp;вся жизнь человека (и, в&nbsp;более широком смысле, — социального коллектива); оформляется на&nbsp;достаточно поздней стадии развития мифологии, по&nbsp;мере распада родовых отношений с&nbsp;присущей им&nbsp;неотделённостью индивидуальной сущности человека от&nbsp;коллективного (родового) бытия. Вера в&nbsp;С. диктовалась объективной несвободой индивида от&nbsp;коллектива и&nbsp;природы, невозможностью помыслить, а&nbsp;тем более реализовать формы индивидуального бытия, отличные от&nbsp;тех, которые установлены от&nbsp;рождения. Психобиологические и&nbsp;социологические аспекты представлений о&nbsp;С. в&nbsp;значительной степени объясняются их&nbsp;сопряжённостью с&nbsp;фундаментальными оппозициями мифологического сознания «жизнь — смерть» («рождение — смерть») и&nbsp;«добро — зло». Стремление материализовать, «воплотить» представления о&nbsp;С. и&nbsp;тем самым снять её обезличенность и&nbsp;принципиальную непознаваемость реализуется в&nbsp;различных типах персонификаций С. Первоначально представления о&nbsp;С. не&nbsp;отчленяются от&nbsp;восходящих к&nbsp;тотемизму и&nbsp;культу предков представлений о&nbsp;добрых и&nbsp;злых духах — спутниках человека, рождающихся и&nbsp;живущих вместе с&nbsp;ним. В&nbsp;числе таких персонификаций греческие демоны [даймоны; Пиндар, в&nbsp;частности, упоминает «демона рождения» (Ol. XIII 105)], римские гении (genius, от&nbsp;gigno, «рождать») и&nbsp;юноны; сравни скандинавский термин hamingja как&nbsp;обозначение духов-покровителей и&nbsp;личной удачи. Представления о&nbsp;демонах и&nbsp;гениях как&nbsp;воплощении некой жизненной силы, определяющей характер человека и&nbsp;его С., согласуется с&nbsp;понятиями «шеду» и&nbsp;«алад» в&nbsp;шумеро-аккадской традиции (при том, что&nbsp;термин «алад» происходит от&nbsp;общесемитского корня со&nbsp;значением «производить потомство, рождать»). Представляется поэтому логичным реконструировать первоначальные божества С. как&nbsp;божества рождения, дающие человеку его&nbsp;жизненную участь, место (часть, долю) в&nbsp;рамках социального коллектива [сравни греческие мойры (&#956;&#959;&#953;&#771;&#961;&#945;&#953;, буквально «доля»; впрочем, некоторые исследователи связывали и&nbsp;греческий термин &#948;&#945;&#943;&#956;&#969;&#957; с&nbsp;глаголом &#948;&#945;&#943;&#956;&#945;&#953;, «делить на&nbsp;части», и&nbsp;тем самым сопоставляли его&nbsp;с&nbsp;термином, обозначающим мойру, участь, долю), славянская доля (сравни латыш, dala, литовское dali&#225;; у&nbsp;украинцев долями иногда назывались души предков), римские Кармента и&nbsp;восходящие к&nbsp;ней парки, скандинавские норны и&nbsp;валькирии, англосаксонские вирды (wyrdes или&nbsp;weirds, латышские лаймы и&nbsp;др.)], нарекающие (сравни в&nbsp;некоторых русских диалектах — нарок, «имя, название», но&nbsp;и «назначенный срок, срочная пора»), судящие его&nbsp;С. (серб, cyjeniца, чеш. sudice, сравни также этимологию рус. слова «судь-ба»). Во&nbsp;многих современных и&nbsp;древних (вплоть до&nbsp;хеттской) традициях зафиксированы поверья и&nbsp;сказания о&nbsp;трёх девах (или старухах) С., которые приходят в&nbsp;дом, где&nbsp;родился ребёнок, и&nbsp;по очереди предсказывают его&nbsp;С. (русские рожаницы, болгарские наречницы и&nbsp;др.; в&nbsp;новогреческой традиции девы С. сохранили наименование мойр), причём решающим оказывается предсказание последней из&nbsp;них, как&nbsp;бы&nbsp;усредняющей крайности двух других. Неизвестность и&nbsp;непознаваемость С. проявляется, в&nbsp;частности, в&nbsp;греческой мифологии в&nbsp;представлениях о&nbsp;мойрах, как&nbsp;дочерях Ночи (Hes. Theog. 211—232). С&nbsp;развитием мифологических представлений и&nbsp;эволюцией социальных отношений у&nbsp;различных народов появляются персонификации С., как&nbsp;случая: греч. Тихе, замещающая в&nbsp;эллинистическую эпоху мойр (&#932;&#973;&#967;&#951; — случай, встреча), древнерусское Устреча, серб. Cpeћa и&nbsp;Несрћа, римское Фортуна; сравни также славянские поверья о&nbsp;девице, приносящей счастье бездольному молодцу. С&nbsp;развитием культа римской Фортуны, которая первоначально (так же, как&nbsp;и&nbsp;греческая Тихе) осмыслялась как&nbsp;счастье, удача, появляется (наряду с&nbsp;доброй) и&nbsp;злая Фортуна. Особые персонификации счастья и&nbsp;несчастья известны и&nbsp;во многих других традициях (например, индийская богиня счастья Лакшми); сравни противопоставление доли и&nbsp;недоли в&nbsp;славянской, удачи (hamingja) и&nbsp;неудачи (o’hamingja) в&nbsp;скандинавской традиции, а&nbsp;также персонификации представлений о&nbsp;несчастливой С. типа славянских — Беда, Горе, Горе-Злосчастие, Кручина, Журба, Лихо и&nbsp;др. С.-случай может и&nbsp;благоприятствовать человеку, и&nbsp;отворачиваться от&nbsp;него; в&nbsp;скандинавской традиции распространены сюжеты, в&nbsp;которых удача, как&nbsp;приданное человеку качество, временно покидает его&nbsp;либо передаётся другому человеку. Идея С., как&nbsp;суда, проявляется в&nbsp;тех версиях греческого мифа, где&nbsp;мойры считаются дочерьми богини правосудия Фемиды (и Зевса), а&nbsp;также в&nbsp;распространённом мотиве взвешивания С.; так&nbsp;же&nbsp;как Фемида, слепой, с&nbsp;повязкой на&nbsp;глазах изображалась иногда и&nbsp;римская Фортуна.</p> <a name="p11936-3"></a><p class="auto" id="p11936-3"> Тема С. постоянно сопрягается с&nbsp;темой души, причём довольно часто С. прямо ассоциируется с&nbsp;последней (маин у&nbsp;эвенков, дзаячи у&nbsp;монгольских народов и&nbsp;др.). Представления о&nbsp;С. нередко связываются с&nbsp;верой в&nbsp;предсуществование и&nbsp;переселение души. В&nbsp;этом случае С. оказывается в&nbsp;зависимости от&nbsp;прежних поступков человека, включая те, которые были совершены носителем души в&nbsp;её прежних воплощениях; в&nbsp;брахманизме деятельность человека в&nbsp;текущей жизни детерминирует С. души в&nbsp;последующих воплощениях; в&nbsp;том же&nbsp;контексте следует рассматривать и&nbsp;версию, излагаемую Платоном, о&nbsp;том, что&nbsp;жизненную С. выбирает душа, причём на&nbsp;результате выбора сказываются «привычки предшествующей жизни» (R. P. X&nbsp;617е—620е).</p> <a name="p11936-4"></a><p class="auto" id="p11936-4"> С. может записываться на&nbsp;листьях священного дерева (в некоторых традициях Юго-Восточной Азии), свитке или&nbsp;в&nbsp;специальной книге (сравни упоминание «пишущих фатов» у&nbsp;Тертуллиана, китайские представления о&nbsp;книгах С., хранящихся в&nbsp;загробном мире, с&nbsp;обозначением основных событий и&nbsp;продолжительности жизни каждого человека, а&nbsp;также известные у&nbsp;различных народов поговорки типа «На роду написано»), вырезаться на&nbsp;камне (скандинавские руны), представляться в&nbsp;виде какого-либо предмета, например горящего полена (греческий миф&nbsp;о&nbsp;Мелеагре) или&nbsp;свечи, ассоциироваться с&nbsp;дорогой (путём), странствиями, водами загробной реки (Aeschyl. Sept.). С. прядут в&nbsp;виде нити хеттские богини С., греческие айсы, мойры (иногда Зевс и&nbsp;другие боги), римские парки, скандинавские норны, живущие в&nbsp;корнях мирового дерева — ясеня Иггдрасиль; характерно, что&nbsp;в&nbsp;дагомейской мифологии богиня гадания и&nbsp;С. Фа&nbsp;(Гбаду) была дочерью (в ряде вариантов — матерью) Миноны — богини женщин, занимающихся прядением (следы представлений о&nbsp;С. как&nbsp;нити проявляются в&nbsp;современной обыденной речи, в&nbsp;выражениях типа «Связать С. с&nbsp;кем-либо или&nbsp;с&nbsp;чем-либо»). По&nbsp;сообщению Платона (P. X&nbsp;616 след.), вероятно, восходящему к&nbsp;более древнему мифологическому источнику, матерью мойр является богиня необходимости Ананка, держащая на&nbsp;коленях веретено (образ, соединяющий мотив прядения и&nbsp;идею мировой оси). Эвенки представляли С. как&nbsp;невидимую нить, идущую от&nbsp;головы человека в&nbsp;верхний мир, к&nbsp;верховному божеству (в долганском мифе к&nbsp;верхней душе), который иногда именуется также как&nbsp;С. — Маин; у&nbsp;эвенков и&nbsp;долган (так же&nbsp;как в&nbsp;греческой, римской, германо-скандинавской и&nbsp;других мифологиях) разрыв нити означает смерть (у нганасан нить С., или&nbsp;жизненная нить, отождествляется с&nbsp;солнечным лучом, а&nbsp;разрыв нити осуществляется луной). В&nbsp;шаманских мифах монгольских народов счастливую С. дарует созвездие Большой Медведицы. В&nbsp;японской фольклорной традиции с&nbsp;идеей С. связывается небесная дева Ама-но Сагумэ, спутница божества Амэ-но вака-хико, предсказывающая счастье и&nbsp;разгадывающая сны. Связь С. с&nbsp;астральной символикой, с&nbsp;солнцем, луной, звёздами (знаками зодиака) зафиксирована у&nbsp;большинства народов. Считалось, что&nbsp;у&nbsp;каждого человека имеется своя звезда, которая рождается и&nbsp;умирает (падает) вместе с&nbsp;ним (в других вариантах со&nbsp;звезды приходит и&nbsp;на неё возвращается человеческая душа). Эти&nbsp;воззрения, вписывающие человеческую С. в&nbsp;единый ритм космоса, сохранялись в&nbsp;обыденном сознании на&nbsp;всём протяжении средневековья, что&nbsp;(кроме многочисленных астрологических сочинений) находит отражение в&nbsp;летописях, хрониках, агиографической литературе и&nbsp;пр., и&nbsp;продолжают удерживаться в&nbsp;некоторых современных традициях, особенно в&nbsp;странах Востока. Широко распространено соотнесение С. со&nbsp;временем, которое (как и&nbsp;пространство) является сферой её развёртывания и&nbsp;реализации. В&nbsp;иранской традиции распространяется культ Зервана — божества вечного времени и&nbsp;С. (в зерванизме Зерван — отец Ахурамазды и&nbsp;Ангро-Майнью). В&nbsp;доисламских представлениях арабов формируются (под иранским влиянием) понятия С. (дахр, заман) как&nbsp;времени, неодолимое течение которого определяет всё сущее в&nbsp;мире; сравни распространённое во&nbsp;многих языках употребление термина «время» в&nbsp;значении предустановленного (назначенного) срока, рокового момента, а&nbsp;также соотнесение счастья со&nbsp;временем, а&nbsp;несчастья — с&nbsp;безвременьем. С. соединяет прошлое и&nbsp;будущее: дагомейская Фа&nbsp;считается хранительницей ключей от&nbsp;будущего. Тесно связанная с&nbsp;оппозицией сакрального и&nbsp;профанного, вечного и&nbsp;временного С. выступает как&nbsp;своеобразный медиатор между ними, как&nbsp;способ реализации божественного в&nbsp;человеческом, как&nbsp;земной (временный) аналог небесного (вечного, бессмертного), что&nbsp;вновь отсылает мифологему С. к&nbsp;отмеченной выше оппозиции «жизнь — смерть». Во&nbsp;всяком случае, в&nbsp;большинстве традиций смерть, как&nbsp;и&nbsp;рождение, — обязательный и&nbsp;неотъемлемый компонент представлений о&nbsp;С. В&nbsp;древнеарабской мифологии С. (манайа, maaya) нередко трактуется как&nbsp;предопределённая каждому человеку смерть (с распространением ислама термин «манайа», утрачивая первоначальный фаталистический оттенок, использовался в&nbsp;качестве прямого обозначения смерти). В&nbsp;шумеро-аккадской традиции «умереть» также означает встретить свою С. (шимту), незримо сопровождающую человека в&nbsp;течение всей его&nbsp;жизни (некоторые исследователи трактуют шимту как&nbsp;некий акт, предопределяющий каждому человеку при&nbsp;рождении индивидуальную участь, долю, включая продолжительность его&nbsp;жизни). Характерный для&nbsp;шумеро-аккадского мировосприятия элемент трагизма в&nbsp;трактовке проблемы С., как&nbsp;следствие осознания невозможности личного бессмертия и&nbsp;неизвестности того, что&nbsp;ждёт человека после смерти, получает выражение, в&nbsp;частности, в&nbsp;персонификации С. в&nbsp;виде злобного существа Намтар, являющегося одновременно и&nbsp;божеством смерти (сравни образ Манат в&nbsp;древнеарабской мифологии). Египетская мифология с&nbsp;характерной для&nbsp;неё упорядоченностью представлений о&nbsp;загробной жизни в&nbsp;значительной мере переносит проблему С. из&nbsp;сферы посюстороннего земного бытия в&nbsp;сферу эсхатологии.</p> <a name="p11936-5"></a><p class="auto" id="p11936-5"> С&nbsp;оппозицией профанного и&nbsp;сакрального сопряжена и&nbsp;проблема взаимосвязи С. и&nbsp;воли богов, включая (помимо собственно божеств С.) высших богов пантеона. С. может быть и&nbsp;подвластна богам, ассоциироваться с&nbsp;их волей, и, напротив, властвовать над&nbsp;ними; этим двум вариантам соответствуют формулы, приводимые Геродотом: «Не может человек отвратить то, что&nbsp;должно совершаться по&nbsp;божественной воле» (Herodot. IX&nbsp;16); «Предопределённого судьбой не&nbsp;может избежать даже бог» (Herodot. I&nbsp;91), первая из&nbsp;которых вложена в&nbsp;уста воина-перса, а&nbsp;вторая произносится дельфийской Пифией. По&nbsp;свидетельству Павсания, «С. повинуется одному только Зевсу» (Paus. I&nbsp;40, 4); в&nbsp;Олимпии, Аркадии, Дельфах Зевс почитался в&nbsp;качестве предводителя мойр (Paus. V&nbsp;15, 4; VIII 37, 11; X&nbsp;24, 4). В&nbsp;то же&nbsp;время в&nbsp;«Илиаде» Зевс взвешивает С. на&nbsp;золотых весах, две&nbsp;чаши которых воплощают жизнь и&nbsp;смерть, и&nbsp;при этом остаётся безучастным к&nbsp;результату взвешивания (Hom. II. XIII 69 след.; XVI&nbsp;658; XXII 209 след.). В&nbsp;других случаях он&nbsp;вынимает из&nbsp;двух сосудов добро и&nbsp;зло и&nbsp;без разбора («вслепую») раздает их&nbsp;людям (Hom. II. XXIV 527 след.); тем&nbsp;самым Зевс фактически сам&nbsp;отождествляется с&nbsp;иррациональным началом С. и&nbsp;вполне сопоставим с&nbsp;другими её персонификациями. К&nbsp;распределению С. причастны скандинавский Один, монгольский Дзаячи, сочетающий функции бога-творца и&nbsp;божества С., шумеро-аккадское лунное божество Нанна, являющееся также владыкой оракулов и&nbsp;предрешений С. (сравни в&nbsp;этой связи библейские мотивы «доли из&nbsp;чаши» и&nbsp;жребия, соотнесённые с&nbsp;волей Яхве, который «праведен, любит правду»; Пс. 10, 5—7; 15, 5) и&nbsp;др.</p> <a name="p11936-6"></a><p class="auto" id="p11936-6"> Мифы и&nbsp;сказания о&nbsp;С. тесно связаны с&nbsp;ритуалами узнавания, предсказания С., включая С. индивида, коллектива, конкретного действия или&nbsp;события, будь то&nbsp;военное сражение, охота, будущий урожай и&nbsp;др. Способом такого узнавания С. могут выступать пророчества, гадания (от римских ауспиций до&nbsp;славянских гаданий по&nbsp;«чертам и&nbsp;резам» и&nbsp;японских — по&nbsp;трещинам на&nbsp;черепашьих панцирях), жребий [в Греции архаический жребий представлял собой кусок, т. е. долю, часть жертвенного животного (Hes. Theog. 534—557), позднее кусок дерева, камня и&nbsp;т. п.], магические действия, а&nbsp;также сны&nbsp;и&nbsp;сновидения, в&nbsp;свою очередь требующие истолкования.</p> <a name="p11936-7"></a><p class="auto" id="p11936-7"> В&nbsp;развитых мифологических системах и&nbsp;раннефилософских конструкциях, сохраняющих живую связь с&nbsp;мифом, получает разработку мифологема С. как&nbsp;универсального космического начала, стоящего над&nbsp;(или, во&nbsp;всяком случае, за) богами и&nbsp;отождествляемого с&nbsp;мировой необходимостью или&nbsp;мировой справедливостью. В&nbsp;греческой традиции такое представление связано с&nbsp;образом Адрастеи (Немесиды). Закону Адрастеи — неизбежной и&nbsp;неотвратимой С., подчинено, согласно Платону, движение душ&nbsp;по&nbsp;небу (Phaedr. 248 с); сравни гегелевскую трактовку античных представлений о&nbsp;С. как&nbsp;простой или&nbsp;абсолютной необходимости, царящей над&nbsp;«всем», включая «светлый круг конкретных, живых богов». Олицетворением установленного богами природного и&nbsp;социального порядка выступает египетская Маат, которая причастна и&nbsp;к определению посмертных С. людей. В&nbsp;иранской и&nbsp;связанных с&nbsp;ней традициях с&nbsp;идеей С. соотносится представление о&nbsp;некой божественной сущности (Фарн), дарующей власть, богатство, удачу и&nbsp;осмысляемой в&nbsp;ряде текстов как&nbsp;С. Место С. в&nbsp;ряде традиций Древней Индии занимает понятие кармы (буквально «деяние»), правящей власть над&nbsp;богами и&nbsp;людьми (в «Махабхарате» «врождённая карма» заставляет человека исполнять «помимо воли» то, чего он&nbsp;не хочет делать «по заблуждению») и&nbsp;в свою очередь подчинённой закону мирового космического порядка — риты; сравни также многозначный принцип «дао» в&nbsp;китайской религиозно-мифологической и&nbsp;философской традиции. С&nbsp;необходимостью отождествляли С. многие древние философы Индии, Китая, Греции; римские стоики создали универсальную концепцию космоса как&nbsp;мирового государства, управляемую С. (фатумом), следовать предначертаниям которой — высшее назначение человека («Судьбы ведут того, кто&nbsp;хочет, и&nbsp;влачат того, кто&nbsp;не&nbsp;хочет»; Seneca. Epistolae ad&nbsp;Lucilium. 107, 11). Вместе с&nbsp;тем представления о&nbsp;С. как&nbsp;необходимости несли и&nbsp;определённую этическую нагрузку, оставляя индивиду некоторую возможность выбора, возможность отодвинуть либо, наоборот, приблизить роковое сцепление обстоятельств (сравни в&nbsp;«Одиссее» действия Ахилла, С. которого связана с&nbsp;убийством Гектора, а&nbsp;также слова Зевса о&nbsp;людях, действующих вопреки С.; Hom. Od. I&nbsp;33). Мотив выбора в&nbsp;сочетании с&nbsp;готовностью человека встретить уготованную ему&nbsp;С. (что в&nbsp;рамках каузального мышления Нового времени нередко трактуется как&nbsp;вызов С.) особенно характерен для&nbsp;более поздних версий того или&nbsp;иного мифологического сюжета, а&nbsp;также для&nbsp;героического эпоса и&nbsp;сказочного фольклора различных народов (сравни в&nbsp;этой связи распространённый сюжет о&nbsp;богатыре на&nbsp;распутье). В&nbsp;мифологии монотеистических религий (иудаизм, христианство, ислам) функции С. в&nbsp;принципиально переосмысленном виде поглощаются концепцией божественного провидения, согласно которой всё сущее, включая жизнь, поступки и&nbsp;действия каждого человека, детерминировано (предопределено) волей единого и&nbsp;всемогущего бога. Однако победа монотеистического бога над&nbsp;С., избавлявшая человека от&nbsp;превратностей С. как&nbsp;иррационального начала, не&nbsp;избавляла его&nbsp;от&nbsp;иррациональности реального социального бытия, которая лишь усугублялась фаталистической концепцией предопределения, характерной для&nbsp;некоторых направлений в&nbsp;христианстве и&nbsp;исламе (к тому же, благодаря детально разработанной сюжетике страшного суда, христианство и&nbsp;ислам в&nbsp;определённой степени наследовали и&nbsp;эсхатологические мотивы, связанные с&nbsp;мифологемой С.). Вследствие этого идея С., выходя из&nbsp;сферы мифа, продлевает своё существование в&nbsp;сфере философско-теологических спекуляций, художественно-поэтической символики и&nbsp;пр. Многие авторы европейского средневековья используют латинские (fortuna и&nbsp;др.) и&nbsp;местные термины, обозначающие С. как&nbsp;синонимы терминов «провидение», «предопределение». Боэций (V—VI вв.) пытался обосновать существование С. (fatum) как&nbsp;подчинённого по&nbsp;отношению к&nbsp;провидению начала. Напротив, в&nbsp;эпоху Возрождения П. Помпонацци (XV—XVI вв.) в&nbsp;трактате «О фатуме, свободе воли и&nbsp;предопределении» возвращается к&nbsp;позднеантичным (в духе стоицизма) представлениям и&nbsp;объявляет бога безличным началом, совпадающим с&nbsp;фатумом. Образ С. (Фортуны), сада Фортуны, мельницы Фортуны и&nbsp;особенно колеса Фортуны (с широким спектром импликаций — от&nbsp;солярного символа до&nbsp;орудия смерти) получает широкое распространение в&nbsp;средневековой и&nbsp;ренессансной литературе и&nbsp;иконографии в&nbsp;качестве одного из&nbsp;универсальных образов, воплощающих космический порядок (сравни древнерусские представления о&nbsp;взаимосвязи колеса С. — «счастного колеса» со&nbsp;«звёздным движением»). Отражением веры в&nbsp;С. является и&nbsp;увлечение астрологией и&nbsp;магией, вспыхнувшее с&nbsp;новой силой в&nbsp;эпоху Возрождения. С. оставалась также действующим элементом народных верований и&nbsp;представлений, испытавших, разумеется, существенное влияние официальных концепций предопределения и&nbsp;свободы воли (сравни русские пословицы: «Господня воля — наша доля», «Всякую долю бог&nbsp;посылает», «Воля, неволя — такая наша доля» и&nbsp;др., а&nbsp;также: «Не в&nbsp;воле счастье, а&nbsp;в доле»). Свидетельством веры в&nbsp;С. могут служить многочисленные фольклорные сюжеты о&nbsp;добрых и&nbsp;злых духах, в&nbsp;частности о&nbsp;феях (сам термин «фея», итал. fata, франц. F&#233;e, восходит к&nbsp;лат. fatum, «фат»), устойчивая традиция рождественских, масленичных и&nbsp;прочих гаданий (в частности, гаданий девушек о&nbsp;будущем супруге — суженом, т. е. предназначенном С.) и&nbsp;др. Впрочем, и&nbsp;в официально признанной вере в&nbsp;ангелов в&nbsp;христианстве и&nbsp;в джиннов в&nbsp;исламе (особенно в&nbsp;её обыденной интерпретации) многие исследователи склонны видеть отражение более ранних представлений о&nbsp;демонах, гениях и&nbsp;других носителях С. В&nbsp;повседневных представлениях ислама сохраняется вера в&nbsp;существование особого, несводимого к&nbsp;предопределению и&nbsp;неотвратимого, фатального начала (k&#61480;ismet, буквально «распределение», «часть», «доля»), определяющего личные С. людей.</p> <a name="p11936-8"></a><p class="auto" id="p11936-8"> В&nbsp;Новое время связь с&nbsp;мифологическими представлениями о&nbsp;С. проявляется в&nbsp;теоретических построениях и&nbsp;практике романтизма, у&nbsp;последователей «философии жизни» и&nbsp;некоторых представителей новейшей буржуазной философии. На&nbsp;обыденном уровне понятие С. используется для&nbsp;обозначения непредвиденного стечения обстоятельств, стихийного хода событий. В&nbsp;литературе и&nbsp;искусстве XIX&nbsp;и&nbsp;особенно XX&nbsp;вв. понятие С., наследуя старые мифопоэтические мотивы, дополненные современными социокультурными, философскими, этическими ассоциациями, нередко выступает как&nbsp;многозначный и&nbsp;сложный символ жизненного пути человека, народа страны или&nbsp;всего человечества, который приобретает в&nbsp;творчестве различных художников как&nbsp;оптимистическую, так&nbsp;и&nbsp;пессимистическую окраску.</p> <a name="p11936-9"></a><p class="auto" id="p11936-9"> <em>Литература:</em> <em>Анисимов А. Ф., Представления эвенков о&nbsp;душе и&nbsp;проблема происхождения анимизма, в&nbsp;сб.: Труды института этнографии. Новая серия, т. 14, М., 1951;</em> <em>Афанасьев А. Н., Поэтические воззрения славян на&nbsp;природу, т. 3, М., 1869, гл. 25;</em> <em>Гуревич А. Я., Категории средневековой культуры, [М., 1972];</em> <em>Ковтун Л. С., Планида-Фортуна — счастное колесо (к истории русской идиоматики), в&nbsp;сб.: Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН&nbsp;СССР, т. 24, Л., 1969;</em> <em>Пиотровский М. Б., Тема судьбы в&nbsp;южноарабском предании об&nbsp;Ас’аде ал-Камиле, в&nbsp;кн.: Палестинский сборник, в. 25 (88), Л., 1974;</em> <em>Потебня А. А., О&nbsp;доле и&nbsp;сродных с&nbsp;нею существах, в&nbsp;сб.: Древности. Труды Московского археологического общества, т. 1, М., 1865;</em> <em>Уваров И. В., Зевс и&nbsp;Судьба (по Гомеру), «Филологические записки», 1915, кн. 2;</em> <em>Фрейденберг О. М., Миф&nbsp;и&nbsp;литература древности, М., 1978;</em> <em>Amand D., Fatalisme et&nbsp;libert&#233; dans l’antiquit&#233; grecque, Louvain, 1945;</em> <em>Bartholomew B., Fortuna and&nbsp;Natura, The&nbsp;Hague, 1966;</em> <em>Caskel W., Das&nbsp;Schicksal in&nbsp;der altarabischen Poesie, Lpz., 1926;</em> <em>Dorem A., Fortuna im&nbsp;Mittelalter und&nbsp;der Renaissance, Lpz., 1924;</em> <em>Engel W., Die&nbsp;Schicksalsidee im&nbsp;Alterum, Erlangen, 1926;</em> <em>Fatalistic beliefs in&nbsp;religion, folklore and&nbsp;literature, Stockh., 1968;</em> <em>Patch Howard H. R., The&nbsp;Goddess fortuna in&nbsp;medieval literature, L., 1967;</em> <em>Ringgren H., Studies in&nbsp;Arabian Fatalism, Uppsala — Wiesbaden, 1955.</em></p> Wed, 25 Apr 2007 03:22:00 +0400